Дабы не отставать от кулинарно-алкогольных изысков szhaman`а по поводу абсента, поделюсь когда-то добытым рецептом напитка под названием "жжёнка". В то время как богема искала своё вдохновение в абсенте, русское офицерство, а также стремящиеся им стать юнкера баловались несколько другим напитком, той самой

Рецепт жжёнки прост. Возьмите 100 г изюма, 100 г фиников (косточки вынуть), 50 г апельсиновой корки, 50 г засахаренной сливы, 50 г цукатов. Затем положите на кастрюлю железную решетку, а на нее – 2 кг колотого большими кусками сахара и пропитайте его 0,5 л рома (можно добавить и стакан коньяка), затем облейте спиртом. Зажгите спирт приготовленным из бумаги фитилем и при выключенном свете подождите, пока весь спирт не прогорит и не растопит сахар, который будет стекать с решетки в кастрюлю. Когда сахар стечет полностью, добавьте 2 л горячего глинтвейна, заправленного разными специями, 1 ст. ложку горячего крепкого свежезаваренного чая, сок 2-х лимонов и 2-х апельсинов. Оставьте смесь на несколько минут, затем хорошо размешайте и, процедив, разлейте напиток в стаканы с фруктами.

Однако этот советско-ханжеский вариант жжёнки требует хорошего тюнинга. Во-первых, сахар необходимо достать ввиде сахарной головы - здоровенной цельной пирамиды из сахара - именно так продавался сахар в дореволюционные времена, а кололи его уже в процессе приготовления к потреблению :-) Во-вторых засуньте железную решётку в зад, а сахарную голову установите на две перекрещенные сабли. Ну и заместо кастрюли стоит добыть посуду поприличней - например серебряный сервиз из обоза ранее разбитой дивизии противника или же так называемую братину - сосуд для круговой, братской попойки в виде горшка с крышкой. Наливали жжёнку в малые братинки - сходной формы сосуды с крышкой. Как правило эта посуда в каждом полку имелась, причём индивидуального заказа.

Вот как описывает варение жжёнки в гусарском полку  Ю. Слёзкин:

Церемония "приема" сопровождалась раз на всегда принятыми правилами: в выбранный для этого день все офицеры полка приглашались в Офицерское Собрание на товарищеский ужин. После ужина с соответствующим возлиянием, все переходили в традиционную "гусарскую комнату", в которую вносили громадный серебряный жбан. В этот жбан вливалось несколько бутылок красного вина. На жбан клались две скрещенные гусарские сабли, на которые ставилась голова сахара, которую обильно обливали крепким ямайским ромом. Затем потушив в комнате свет, облитую ромом сахарную голову поджигали и ром, горя красивым голубым светом, заставлял таять сахар и вместе с ним падал горящими каплями в жбан на поверхность вина. Когда вся сахарная голова, растаяв, попадала в жбан и вместе с ромом еще некоторое время горела голубым пламенем, то горящую поверхность "тушили" бутылкой или двумя шампанского. Затем эту смесь хорошенько размешивали большим серебряным черпаком и крепкий, слад- кий, ароматно пахнущий напиток разливали по стаканам. Напиток этот носил название "гусарской жжёнки" и варил его "знаток этого дела", обычно какой-нибудь старый ротмистр.
Во время этого "ритуала" пелась старая гусарская застольная песнь: "Где гусары прежних лет". Первая чарка подкосилась новопринятым в полк молодым корнетам, которые выпивали ее стоя, вытянувшись. После этого все присутствовавшие старшие офицеры выпивали с ними "на-ты" и это символизировало принятие их "равными" в дружную Полковую Семью. Вся романтика этой передаваемой из поколения в поколение традиции, при мерцающем свете горящего голубым огнем рома и пении старой, еще времен Дениса Давыдова, застольной песни, создавала у молодых офицеров приподнятое настроение, связывая крепко с избранным ими полком.

Знатоки сего дела утверждают, что в различных полках были свои собственные рецепты жжёнки, гусарская жжёнка отличалась от уланской и т.д. Вот описание из «Записок кирасира» В. Трубецкого :

Как сейчас в памяти темная комната, посреди которой на полу стоял большой жбан с вином. Сверху жбана на перекрещенных саблях высилась сахарная голова, обильно политая нагретым ромом и подожженная. Эта пылающая пьяная штука была единственным освещением всей комнаты, где электричество было потушено. Ром горел синим колеблющимся пламенем, причудливо освещая пестрые мундиры и раскрасневшиеся лица всей компании, восседавшей прямо на полу, на устланных вокруг жбана коврах. Жженый сахар, расплавляясь на огне, стекал в горевшее вино крупными раскаленными каплями с зловещим шипением. Когда пламя разгоралось слишком ярко, Танеев, руководивший пиром, заливал его сверху шампанским. Все это было совсем необыкновенно, а потому — весело вдвойне.

Организовать сие действо вполне возможно - есть и сабли, и господ офицеров найдём, но вот где взять сахарную голову?